![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Иерусалимския приключения
Я стояла в Геуле и ждала автобуса в Старый Город.
"Это что же забыла в Геуле приличная православная девушка?" - ехидно спросит внимательный и вдумчивый читатель, знакомый с топографией Святого Града. А читатель внимательный и вдумчивый, но с топографией Святого Града не знакомый удивленно вскинет бровь.
Поясняю. Геула - самый религиозный квартал Иерусалима. И я там была, так сказать, пробегом. Ибо делать там, действительно, особо нечего: узкоспециализированные иудейские лавочки (в одной, благодаря одному доброму человеку, я смогла купить хороший подарок), грязные улицы, надписи на иврите, мало туристов, много религиозных евреев, - можно, конечно, попытаться провести сеанс агрессивного миссионерства, но вряд ли это будет успешная акция.
Итак, я стояла в Геуле и ждала автобуса.
Была пятница, поэтому люди на улицах были особенно суетливы - явно заканчивали дела к субботе. Наступали на ноги, бормотали под нос извинения и неизменное "гут шабес" (почему-то, кстати, в Геуле более распространено не ивритское "Шабат шалом", а идишевое "Гут шабес"), неслись дальше.
Внезапно за спиной раздалось тихое: "Ат медаберет русит?", что в переводе с иврита на русский значит примерно (будучи противником всяческих переводов, утверждаю, что любой перевод неадекватен): "Говорите ли Вы по-русски?".
За спиной стоял юноша - у него наличествовали кипа, цитит, малозаметные пейсы, и вообще непонятно, как он отважился обратиться к незнакомой девушке на улице (в ортодоксальной еврейской среде, как мне показалось, за это могут закидать камнями это считается неприличным).
Еще у юноши наличествовали огромные печальные черные очи. И он всем своим видом выражал еврейскую скорбь, совершенно не подобную ни английскому сплину, ни, тем паче, русской хандре. Этакий Jewish Blues, вселенская печаль в паре глаз.
"Медаберет, - отвечала я. - Я вообще-то из России". "А давно ли Вы здесь живете?" - продолжал вопрошать юноша. "Не живу, - скорбно покачала главою я. - Я тут в гостях".
Ничего удивительного в том, что юноша принял меня за местную, не было. Я по Иерусалиму хожу так же, как по Москве: очень длинная (сионистская) юбка (куплена в Иерусалиме), что-то типа футболки и сверху - рубашка с длинным рукавом (куплена на Багратионовском рынке за 150 рублей). Религиозные сионистки ходят примерно так же - с тою лишь разницей, что мне не приходит в голову под все это надеть кроссовки.
Юноша посмотрел куда-то вверх и продолжил беседу совсем уж неожиданно.
"Вы знаете, - робко сказал он, - когда Вы переберетесь сюда насовсем, если Вам вдруг понадобится помощь, Вы можете обратиться ко мне. Я врач. Меня зовут Миша".
С этими словами он протянул мне визитную карточку.
"Только, - застенчиво добавил он, - там стоит не мое имя, а имя мамы. Потому что я еще не женат".
Тут Мише повезло. Потому что подошел мой автобус и я, громким звонким голосом поблагодарив Мишу, бросилась к нему, спотыкаясь и задыхаясь от смеха. Нет, не подумайте, я ничего дурного против сыновнего почтения не имею, но молодой человек сразу превратился в персонажа анекдота "комплексы-шмомплексы, лишь бы мамочку любил", и удержаться я не смогла.
Визитная карточка, кстати, осталась в гостинице Grand Imperial.
Вечером того же дня я зашла в гости к своей иерусалимской подруге, живущей со своим мужем-иконописцем и ребенком в Христианском квартале Старого Города.
- Надо было ждать следующего автобуса, - решительно сказала она. - А диалог поддержать как-нибудь так: "Что Вы думаете, Миша, о принятии таинства Святого Крещения?". Или, нет, давай его маме позвоним: "Але, здравствуйте, а Миша"... нет, не так: "раб Божий Михаил тут живет? А он еще не женился? Тогда мы идем к вам!"
Подруга моя девушка решительная. Она по улицам Иерусалима ходит, выпустив крест из-под одежды. Однажды в нее попытался плюнуть молодой человек сильно ортодоксального вида - она побежала за ним. Молодой человек с позором обратился в бегство. Я думаю, если бы бедный Миша обратился к ней, его бы крестили на месте, прямо посреди Геулы. Страха ради смертного, обливанием из бутылки с питьевой водой. А подруга моя стала бы мученицей от жыдофф.
Мне до ее благочестия далеко - не вышло из меня миссионера. Ничего, в следующий раз. :)
Чума-текст! Маша - молодца! :)