Монахиня Елисавета (mashenka_sench) wrote,
Монахиня Елисавета
mashenka_sench

Прощальное

Те, кто бывали в Иерусалиме на Пасху, наверное, знают, что за всполохи Благодатного Огня в Великую Субботу очень часто принимают отблески обычной фотовспышки. Между тем, различить их довольно просто: Благодатный Огонь не мерцает, не ослепляет и вообще слово "всполох" к нему подходит плохо. Он не полыхает, не "включается-выключается", а просто в определенный момент ты его видишь, а потом перестаешь, как если бы слепой внезапно начал и снова перестал видеть свет.
Люди особенно глубокой молитвы говорят, что нет разницы, где стоять - непосредственно у Гроба Господня или в дальнем углу храма. Если не акцентировать внимание именно на факте чуда, а просто молиться, Господь чудо явит. Люди наиболее глубокой молитвы говорят, что Огонь появляется не только накануне Пасхи, но его можно увидеть всегда.

О смерти отца Даниила я узнала из телефонного звонка - папе кто-то смску послал, а он мне перезвонил - и сначала не поверила. Я в это в это время ехала в такси, глянула в интернет на мобильнике - и просто не знала, что сказать. Отец Даниил никогда не был ни моим духовником, ни даже просто близким другом. Мы встречались несколько раз, иногда я через общих знакомых просила его молитв, иногда общие знакомые передавали от него привет. Впечатление он оставлял самое светлое. Как верно отметил второй священник его храма, отец Иоанн, на проповеди в конце Литургии перед отпеванием, он мог сказать самую нелицеприятную правду прямо в лицо, с улыбкой и любовью. Это чистая правда. Видимо, именно этим он покорял души обращенных им ко Христу бывших мусульман. Именно поэтому я никогда не разделяла высказываемого некоторыми мнения, что его проповедь дурна, потому что несет ненависть, превозношение и не имеет любви.

Впрочем, каюсь, я тоже иногда приходила к батюшке в жж и начинала его учить христианской добродетели. Дескать, что ж Вы, батюшка, людей обижаете, это не по-христиански, помягше надо. А он отвечал, что не может говорить помягше, должен говорить прямо и честно, потому что он знает истину, а они ошибаются, и если он до них эту истину не донесет, то они пойдут в вечную гибель, а он им зла не хочет, он хочет, чтобы они спаслись, да и вообще, что он Господу скажет, как пастырь, если будет бояться называть вещи своими именами. "Блин, - думала я, - ну и самомнение. Да еще и экзальтация".

Так вот, услышав о смерти отца Даниила, я, не отойдя от шока, бросилась перечитывать его журнал. Ну как же так, только что читала...

И случилось нечто странное. Я вдруг увидела те же строки как-то иначе. Как будто освещенные. Не ярко, до рези в глазах, а просто в потоке света. Причем все. Про расколы, про гнев Божий, про уранополитизм, про наказание безбожникам. Т.е. все - и то, с чем соглашалась, и то, о чем спорила. Что характерно, то, с чем спорила, не стало мне ближе. Оно просто стало освещено этим светом. Как в писаниях Отцов фразы, с которыми не можешь согласиться.

Странное это ощущение на следующий день прекрасно выразил kalakazo:

Если ещё два дня назад,
частью читающей инетпублики
его словеса воспринимались
как вид, на церковной почве,
эпатажного стёба,
своего рода вербализованной "дразнилки",
искреннего, по своему доброго пастыря,
а другой - вызывая рвотную идиосинкразию,
как образчик возмутительного,
на православном поле,
провокаторства, изуверства и мракобесия -
"И куда только смотрит церковное начальство?" -
то сегодня,
это как раз и есть те самыя речения,
за какие и сподобляются страстотерпческого венца.


Я не люблю эмоционально описывать религиозные переживания, но тут ничего не поделаешь - это было прикосновение святости, ясное, светлое и радостное, прикосновение на уровне сердца, прикосновение с внезапно сквозь слезы прорывающимся: "Господи, слава Тебе! Я была знакома со святым!"

Потом была будничная суета (конец недели), а эта мысль все не отпускала, как не отпускает и до сих пор.

Потом (в субботу) я стала подавать записки и почти неожиданно для себя самой заказала сорокоуст. А вчера после отпевания ко мне подошла Полина Фролова и попросила: "Маш, батюшка предчувствовал свою смерть и просил после нее заказать за него сорокоусты на Иерусалимском и Афонском подворье. Закажи на Иерусалимском". Я ответила, что уже выполнила просьбу отца Даниила. Тут мне на мгновение стало грустно: одна из наших личных встреч как раз запомнилась мне его вопросом, как лучше путешествовать в Израиль - очень он в Иерусалим хотел. Но только на мгновение - потому что Полина сказала, что отец Даниил всегда говорил, что как только умрет, первым делом посетит Иерусалим, ведь для души расстояния не будет. Вздохнули с Аленой Малер, что, вот, хотели как раз на зимние каникулы в Иерусалим попытаться всем вместе съездить, отца Даниила бы с собой взяли, ну да теперь уж он раньше нас там побывает.

Потом мы сидели у Малеров, и читали литию, и смотрели последнюю проповедь отца Даниила, и после нее очень хотелось измениться, и я перестала злиться на сидевшего тут же Кирилла Фролова, потому что какая же ерунда все наши скандалы и ссоры, все наши мелкие да и крупные тоже разногласия - какая же все это ерунда рядом с настоящей святостью, святостью, которая примиряет всех, кто хочет мира. Блаженни миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся. Вот это, например, дорогого стоит. Да и из жизни можно будет привести много примеров.

Потом я должна была уходить, и мы опять плакали с Аленой у двери, потому что очень хочется еще пообщаться с этим человеком. Человеком, при жизни казавшимся слегка юродствующим чудаком ("будь безумным, чтобы быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом, как написано: уловляет мудрых в лукавстве их" (1 Кор. 3:18-19)) - добрым, чутким, но никак не святым. Человеком, без которого на земле стало так много лишних квадратных метров. И даже километров. И потом я ехала домой и думала, что это нехорошие слезы, потому что никогда в жизни не было у меня такого явственного ощущения, что усопший (ах, какое неподходящее слово!) тут, рядом, буквально не расстается с нами.

(Совсем не то и не так пишу. Просто слов не хватает. Простите. Некоторые меня поймут - мне разные не зависимые друг от друга люди говорили о точно таком же ощущении.)

И вот это присутствие утверждает уже не только вечное обетование: "Смерти нет!", но и радостное утверждение: "Дивен Бог во святых Своих!".

Раз с нами святые, значит, с нами Бог. +

Молитвами убиенного иерея Даниила, Господи, помилуй и спаси нас.
Tags: отец Даниил Сысоев, святые
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Движуха

    У нас молодежная работа бурлит и шкворчит. Прошел Свято-Иннокентьевский форум, на этот раз Дальневосточный. Понаехали детки со всего Дальнего…

  • Грехи наши тяжкие

    Последние несколько дней фейсбук прям вот бесит. Всему надо навязчиво дать этическую оценку, все подогнать под определения греха и добродетели.…

  • Про любовь, со слайдами

    Правмир предложил мне побеседовать с о. Вячеславом Рубским из Одессы про безусловную и небезусловную любовь и принятие в православии. Отец Вячеслав…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal

  • Движуха

    У нас молодежная работа бурлит и шкворчит. Прошел Свято-Иннокентьевский форум, на этот раз Дальневосточный. Понаехали детки со всего Дальнего…

  • Грехи наши тяжкие

    Последние несколько дней фейсбук прям вот бесит. Всему надо навязчиво дать этическую оценку, все подогнать под определения греха и добродетели.…

  • Про любовь, со слайдами

    Правмир предложил мне побеседовать с о. Вячеславом Рубским из Одессы про безусловную и небезусловную любовь и принятие в православии. Отец Вячеслав…